Владимир Васильев
Pablo
arletti
"...и я не ошибусь, если скажу, что он открыл новую эру в истории мужского классического танца… Он создал новый эталон, ставший классическим и у нас в стране, и во всем мире".
Юрий Григорович

"Я тоже на войне. Но я борюсь сам с собой – на другое времени жалко. Я ни с кем не хочу воевать, никому ничего доказывать, ни с кем бороться".
Владимир Васильев

* * *
Три дня меня
ласкают
Поцелуи Эгейского моря.
Шепчет волна и тает,
И уносит печаль и
горе.


В закрытых глазах грезы
Счастливого До и После,
И высыхают
слезы,
И улетают мысли.


И так хорошо в безделье
Лежать на песке
горячем
И слушать отзвуки пенья,
В которых и смех, и плач.



из книги «Картинки памяти»

Любимые о любимых
Pablo
arletti
О Роберто Росселини
«Росселлини — это Сократ, создавший философию».
«Росселлини не похож ни на кого. Он один умеет точно видеть целостность явлений».
Жан-Люк Годар

«Мне нравилось, как работает Росселлини — как будто совершает приятное путешествие в кругу своих друзей».
Федерико Фелини

«Росселлини изменил кино три раза. В первый — когда он и Витторио де Сика создали то, что было названо „неореализм“. Затем, когда вместе с супругой Ингрид Бергман снял серию личных, почти мистических историй, как "Стромболи, земля Божья" и "Европа 51". Благодаря последнему возникла "новая волна" в 1960-е. И в конце своей карьеры он снял серию дидактических картин для итальянского телевидения — он всегда считал своей обязанностью сообщать информацию».
Мартин Скорсезе

О Микеланджело Антониони
«Фильм Антониони изменил мое восприятие кино и мира вокруг меня, оба вдруг сделались безграничными. Меня заворожило "Приключение" и последующие его фильмы, они были незавершенными в общепринятом смысле. В них были тайны — вернее тайна о том, кто мы, что мы друг для друга, во времени. Антониони заглядывал прямо в тайну души».
Мартин Скорсезе


О Федерико Феллини
«Феллини — это Феллини. Он ни честный, ни бесчестный — он Феллини. Он не берет на себя какую-то ответственность. И вы не можете оценивать его с моральной точки зрения. Он есть, и я просто живу им».
«Он чрезвычайно интуитивен. Он — творец. У него огромная сила. Словно жар, который у него внутри. Понимаете, что я имею в виду? Этот жар идет из его творческого ума, оно плавит его. А он страдает, физически страдает от этого. Однажды, когда он управится с этим жаром и освободится, появится кино, которого до этого вы не видели ни у кого. Как всякий настоящий художник, он вернется к своим источникам. Он найдет дорогу обратно».
Ингмар Бергман

О Франсуа Трюффо
«Я невероятно сильно любил Трюффо, восхищался им. То, как он обращается к аудитории, рассказывает историю, завораживает и увлекает. Это не похоже на меня, но замечательно работает».
Ингмар Бергман

«...Один из самых красивых фильмов, которые я когда-либо видел». (о фильме «400 ударов»)
Акира Куросава

О Луисе Бунюэле
«Думаю, сегодня слишком много режиссеров, которые серьезно к себе относятся. Единственный, кто способен сказать что-то интересное и новое, — Луис Бунюэль. Он великий режиссер».
Лукино Висконти

«Луис Бунюэль, возможно, занимает место между Ренуаром и Бергманом. Можно подумать, что Бунюэль считает человечество глупым, а жизнь — забавной, о чем он сообщает очень мягко и косвенно. Между тем именно это впечатление производят все его картины».
Франсуа Трюффо

О Робере Брессоне
«Брессон для французского кино то же самое, что Моцарт для немецкой музыки и Достоевский для русской литературы»
Жан-Люк Годар

«Та манера, в которой работает Брессон, напоминает мне традицию, идущую от Расина. Не думаю, что Брессон на меня повлиял, но я желаю, чтобы так было».
Луи Маль

О Жане Ренуаре
«Я думаю, что он — единственный режиссер, который ни разу не оступился, не совершил ни одной ошибки в кино. Потому что он всегда находил решения, основанные на простоте, — человеческие решения. Он единственный никогда не притворялся. Никогда не стремился найти стиль. И если вы знаете его кино, в трудных ситуациях, особенно если вы молодой режиссер, представьте, какое решение выбрал Ренуар — и вы тут же справитесь со своей проблемой».
Франсуа Трюффо

«Ренуар — представитель совершенно иного течения. Он не совсем экзистенциалист. Но современен. Скорее экспрессионист, нежели импрессионист. <...> Также в нем есть брехтианские черты, определенный дидактизм, но более глубинного рода. Меня можно было бы противопоставить Брехту как кинокритика, но на самом деле ни одна из идей Брехта так и не дошла до кино, разве что проявилась только в творчестве Ренуара. Не следует относить модернизм Ренуара к тому же модернизму, что свойствен Антониони или Вендерсу: он совершенно иной, уникальный, неповторимый. Ренуар наименее театральный их всех режиссеров, он пошел дальше всех в критике театра. И в то же время он ближе остальных к театру.
Это абсолютный парадокс. Его фильм — это фильм, который является искусством не будучи искусством, игрой не будучи игрой, театром не будучи театром, — отвергающим театр на самом деле. В этом смысле для меня Ренуар величайший из всех режиссеров. Я могу смотреть его фильмы снова и снова и всегда находить в них что-то новое. И тот факт, что его значение еще полностью не признано, для меня является доказательством его величия».
Эрик Ромер

Об Акире Куросаве
«Думаю, он величайший пример того, каким должен быть автор в кино. Я чувствую, что его способ рассказывать истории связан кровными узами с моим».
Федерико Феллини

«Его влияние на режиссеров со всего мира глубоко и почти несравнимо».
«Слово "гигант" используется слишком часто по отношению к художникам. Но случай Куросавы редок — это слово действительно ему подходит. Проще говоря, Куросава — мой учитель и <...> учитель многих других режиссеров на протяжении стольких лет».
Мартин Скорсезе

Об Ясудзиро Одзу
«Если в нашем веке еще осталось что-то святое, если есть что-то ценное в кино, для меня это будет творчество японского режиссера Ясудзиро Одзу. По-моему, никогда до и никогда после него кино так не было близко своей сути и цели — показать образ человека своего века, истинный и настоящий образ, в котором он не только узнает себя, но благодаря которому, прежде всего, узнает о себе».
Вим Вендерс

О Кензо Мидзогути
«Это самый великий японский режиссер. Нет, проще говоря, один из величайших режиссеров».
«Творчество Мидзогути — самое сложное, потому что оно самое простое. Движение камеры и съемки одним кадром редки, но если внезапно появляются, то это сцены ослепительной красоты».
Жан-Люк Годар

«...Никакая похвала Мидзогути не будет слишком высокой».
Орсон Уэллс

«Мидзогути — один из величайших мастеров, когда-либо работавших в кино. Он стоит в одном ряду с Ренуаром, Мурнау и Фордом. После войны он снял три фильма — "Женщина Сайкаку", "Сказки туманной луны после дождя", "Управляющий Сансё" — это вершины кинематографа. Все его творчество проникнуто необычайной простотой».
Мартин Скорсезе

«С уходом Мидзогути японское кино потеряло самого правдивого художника. Мало кто, кроме него, изображает картины прошлого так ясно и реалистично».
Акира Куросава

О Сатьяджите Рее
«Спокойное, но внимательное наблюдение, чуткость и любовь к людям — эти его качества произвели на меня глубочайшее впечатление... По-моему, он гигант киноиндустрии. Если вы не смотрели его фильмов, значит, вы живете в мире, не видя солнца или луны».
Акира Куросава

«Помню, как в 15 лет шел смотреть свой первый фильм Рея и как увидел новый мир, представший перед моими глазами. Без сомнения, в его творчестве граница между поэзией и кино стирается».
Мартин Скорсезе


http://www.tasteofcinema.com/2015/16-legendary-filmmakers-praised-by-other-great-directors/

Хармс
Pablo
arletti
Выходит маленькая девочка.
Маленькая девочка: Папа просил передать вам всем, что театр закрывается. Нас всех тошнит!
Занавес.

"Неудачный спектакль"

(no subject)
Pablo
arletti
Человек, потерявший совесть,
Не замечает потери.


Владимир Лифшиц

(no subject)
Pablo
arletti
Собака

Собака шла по улице. Она
В зубах несла полено для камина.
Собака шла неторопливо, чинно,
Спокойного достоинства полна.

Собака шла по шумной Беккер-стрит,
Где, как похлебка в каменной посуде,
Все варится, клокочет и кипит,
Где так постыдно суетливы люди.


Владимир Лифшиц

Исаак Башевис-Зингер
Pablo
arletti
Я мог бы назвать сотни причин, подтолкнувших меня писать для детей, но... я назову лишь десять из них:

1. Дети читают книги, а не рецензии, им нет дела до критиков.

2. Дети не читают для того, чтобы познать самих себя.

3. Они не читают для того, чтобы избавиться от чувства вины, побороть жажду протеста или чтобы справиться с одиночеством.

4. Им нет дела до психологии.

5. Они ни в грош не ставят социологию,

6. И не пытаются понять Кафку или "Поминки по Финнегану".

7. Дети не утратили веры в семью, ангелов, демонов, ведьм, гоблинов, логику, ясность изложения, пунктуацию и прочий устаревший хлам.

8. Им нравятся интересные истории, а не комментарии к ним; они не читают сносок и послесловий.

9. Если книга скучная, они без стеснения зевают и не боятся осуждения.

10. Дети не ожидают от любимого автора, что он спасет человечество, и, какими бы маленькими они ни были, понимают: это ему не по силам. Лишь взрослые лелеют подобные заблуждения.

Janusz Korczak
Pablo
arletti
Ребенок – иностранец, он не понимает языка, не знает направления улиц, не знает законов и обычаев. Порой предпочитает осмотреться сам; трудно – попросит указания и совета. Необходим гид, который вежливо ответит на вопросы.
Уважайте его незнание!
Человек злой, аферист, негодяй воспользуется незнанием иностранца и ответит невразумительно, умышленно вводя в заблуждение. Грубиян буркнет себе под нос. Нет, мы не доброжелательно осведомляем, а грыземся и лаемся с детьми – отчитываем, выговариваем, наказываем.

Слезы упрямства и каприза – это слезы бессилия и бунта, отчаянная попытка протеста, призыв на помощь, жалоба на халатность опеки, свидетельство того, что детей неразумно стесняют и принуждают, проявление плохого самочувствия и всегда – страдание.

Мы играем с детьми краплеными картами; слабости детского возраста бьем тузами достоинств взрослых.

Не следует пренебрегать мелочами: обида на детей складывается и из раннего вставания, и смятой газеты, пятен на платьях и обоях, обмоченного ковра, разбитых очков и сувенирной вазочки, пролитого молока и духов и гонорара врачу.
Спит не тогда, когда нам желательно, ест не так, как нам хочется; мы-то думали – засмеется, а он испугался и плачет. А хрупок как! Любой недосмотр грозит болезнью, суля новые трудности.

Когда ребенок должен уже ходить и говорить? Тогда, когда он ходит и говорит. Когда должны прорезываться зубки? Именно тогда, когда прорезываются. И темечко как раз тогда должно зарастать, когда зарастает.

Из-за книг с их готовыми формулами притупилось зрение и обленилась мысль. Живя чужим опытом, наблюдениями и взглядами, люди настолько утратили веру в себя, что не хотят смотреть своими глазами. Будто печатное слово – откровение, а не результат наблюдений – только чьих-то, а не моих, вчерашних, а не сегодняшних, над чьим-то, а не над моим ребенком.

Все современное воспитание направлено на то, чтобы ребенок был удобен...

По вине своей неопытности и необученности ребенок часто терпит поражения, причем каждое может вызвать эффект «домино», повлечь за собой ряд других. Поэтому он постоянно нуждается в ободрении и поддержке взрослых. Однако вместо поддержки ребенок то и дело получает нахлобучки и выговоры: разбил ли он чашку, которую просто хотел рассмотреть,осведомился ли у гостя о значении неприличного слова...

Если бы человек мог подсчитать все унижения, несправедливости и обиды, которые ему пришлось испытать за свою жизнь, оказалось бы, что львиная их доля приходится именно на «счастливое» детство.

«Право ребенка на уважение» – каждый ребенок имеет право считаться человеком уже сейчас, в детстве. Ему принадлежит неотъемлемое право любой человеческой личности: право на уважение.

(no subject)
Pablo
arletti
"Меня не касается, маленький кто-либо или большой и что говорят про него другие: красив, некрасив, умён, глуп; меня не касается даже, хорошо ли учится, хуже меня или лучше; девочка это или мальчик. Для меня человек хорош, если хорошо относится к людям, если не желает и не делает зла, если он добрый".

Януш Корчак

МЦ
Pablo
arletti
Слушай и помни: всякий, кто смеётся над бедой другого, дурак или негодяй; чаще всего и то, и другое. Когда человеку подставляют ножку, когда человек теряет штаны — это не смешно; когда человека бьют по лицу — это подло.

Меня не обманули только все деревья, все повороты старых (исхоженных) улиц, все старые стены с молодым плющом, все — все — все —
Меня обманули только — люди, которых я пыталась, все люди (мно — ого!) которых я пыталась любить, т. е. иносказать — в другой мир, откуда — мне казалось — они, как я, родом, все — родом (вспять-сказать!) и оказавшиеся как раз тем, чему я не верила, т. е. делец — делами, поэт — стихами, любовник — губами (если не руками!), восьмиклассница — бантом. Т. е. каждая вещь своим атрибутом. Только.

Любимое
Pablo
arletti
* * *
Дети, дети, наши дети,
Руки – тоненькие плети,
Шейка – слабый стебелек,
Путь ваш длинен и далек.
Уберечь бы вас, да как,
От обид и передряг.
Лето, осень. День да ночь,
Улетите гордо прочь
В неизвестность, в темноту,
Напевая на лету.

1970

Лариса Миллер

?

Log in